Драматургия
Эссе
Поэзия

 

Негр на час

 

Однокомнатная квартира в Бруклине. Квартира пустая, сугу­бо холостяцкая. На фоне этого "ничто" - великолепно сервиро­ванный стол.

Кочергин прохаживается, смотрит на часы, выглядывает в окно...

Наконец, раздается звонок.

Кочергин . Наконец-то!

Быстро выходит. Входят уже вдвоем. И Кочергин человек крупный, а Пол совсем уж громила. Он меланхолично жует. Не снимая кожаной куртки, садится за стол, рядом кладет часы.

Кочергин . Ну... начнем! ( Прокашливается .) Начнем, пожалуй. Что будешь пить, исчадье ада? Как всегда?.. как всегда, виски. ( Наливает .) А мне нашей пшеничной... ( Пьют .) Ууу - ах!.. Ну, а теперь слухай. Тост буду говорить. Ты знаешь, что такое тост, образина?.. Что ты можешь знать из нормальных человеческих чувств. Тебе бы только физиологически нажраться. А остальное для тебя - причуды. Да, причуды шизиков. Ты ведь даже слова такого не слышал - благоговение. А?

Пол . What?

Кочергин . Что, уловил интонацию презрения? Но ничего. Будем впредь осторожнее. Но не потому что мы тебя опасаемся, глина ты проселочная, а потому что нам свое надо успеть сказать. Слушай и запоминай. Такого ты и за деньги не услышишь в своей сраной стране. Слушай. Когда человек рождается на свет, мама показывает ему мир. Русская мама, сатана, это человек нежной и упоительной силы. Русская мама показывает человечку беспредельную жизнь, и никто и никогда не упрекнул ее за обман. А это обман. Обман! И мир, названный беспредельным самым честным и чистым существом на свете, русской мамой, начинает сжиматься. Он сжимается так неотвратимо, так быстро! Э-эх... Выпьем, друг... Давай выпьем за русскую маму, за черную маму, за всех мам и пап. Нет, за пап мы пить не будем. Потому что папа - говно. Папа сунул, вынул и бежать. А мама, кряхтя, рожает. Мама, вздыхая, воспитывает. А сынок бросает маму и бежит в Соединенные Штаты. На фига он туда бежит? Там что, его очень ждут? Там с ним мечтают подружиться? Нет. Там живет такой вот барбос черного цвета, который за двадцать баксов жрет, пьет и смотрит на часы - чего ты смотришь? тебе работать еще сорок восемь минут. Ты мне напоминаешь нашего барбоса белого цвета. Те же повадки. Да, я расист. Но я расист интеллектуального направления. Мне не важен цвет кожи. Больше того скажу - мне не важна даже нация! Удивлен?.. Не очень?.. Не понял ни фига?.. Ясно... А нация - страшная штука. Она вдруг берет за шиворот любого раскрепощенного, любого гражданина человечества и ставит в строй. И ему невыразимо приятно стоять в общем ряду. И идти в атаку. Он кайф ловит от этого, понял? А потом, когда получит по морде и в жопу осколками мартеновского производства, он вдруг начинает вопить, что его силком послали воевать со своими зарубежными братьями. Силком! Да он, когда ему везло вонзить штык в чужую грудь - он кончал!.. Хотя - мы куда-то забрались в неправильном направлении. Опасный момент. Потому что о бабах - сколько угодно. Там кроме полного истощения организма ничего страшного. А вот нация... государство... Да, попробуй я сейчас хоть пальцем коснуться Юнайтед Стейтс... О! Сделал стойку. Как пес на цепи. Что тебе дает твой Юнайтед Стейтс, кроме возможности где-то с кого-то снять часы и в поту и зловонии дрючить какую-то дешевую подстилку? А туда же: патриот, ммать такую!

Пол . Если я еще раз услышу название страны, я тебя буду трахать! ( англ )

Кочергин . Это еще неизвестно, кто кого. Ты думаешь, что ты такой страшный? Что тебя показывают в сериалах? Что с тобой бояться встретиться взглядом? Да попади ты к нам, даже не в зону, не в КПЗ, - попади ты к нам на деревенские танцы и там тебе покажут, что такое безрассудство и полный отруб. Это тебе не перед телекамерами геройствовать. Там тебя будут с первой секунды отправлять по частям... Все! Прекращаю. Нечего этим гордиться. Действительно, нашел что вспомнить... Ты вспомни лучше святое. Ты родину вспомни в окне электрички. Летом. Несется сплошной зеленой стеной. Ты выехал за два часа на дачу - а она уже бескрайняя и безлюдная! Там уже власть берез! Там никакой советской власти! Эта сраная власть заканчивается тут же, на огородной изгороди! И вся остальная страна, все двад­цать два миллиона... нет, сейчас, конечно, меньше, шестнадцать... никому не принадлежит! Никому! Поэтому мы и держимся зубами за свободу берез и сосен! Чтобы они одни владели землей. Чтобы человек не смел ее касаться! Частная собственность! Разве может быть в частной собственности берег моря? Ты, гадина? Вулкан принадлежит какому-то насекомому? Который к тому же еще и импотент, и алкаш, и наркота? Острова сказочные в лазурной бухте? Скалы в свирепом ущелье? Какому-то человечку? А вот этого не хочешь?

Показывает по локоть. Пол хмурится. Но молчит.

Кочергин . И что это меня все тянет к барьеру? Давай лучше выпьем, Пол. Выпьем за твой приход. Я представить себе не мо­гу, чтобы где-то в Воронеже какой-то американец пригласил местного громилу и платил ему за то, чтобы тот слушал его бред. С выпивкой! Да очередь бы стояла! В глаза бы глядели масляно! Они бы на стол ноги-то и не подумали! Они бы балычок под водочку, сырок под водочку и уже - друзья по гроб! Они за такое угощение тебе любую просьбу на одной ноге!

Пол . Время. ( англ .)

Кочергин . Какое время? Ты что? Тебе еще тридцать две минуты по контракту... Ты ведь заключил контракт, Пол! Ферштейн? Контракт! Понимаешь? ( англ .) Понимаешь, когда вынимаешь?

Пол . Время. Ты мне надоел. Плати за полчаса. ( англ.)

Кочергин . О! Я ему надоел, оказывается. Я ему плачу, как центровой шлюхе только для того, чтобы он со мной выпил, съел омаров и выслушал о том, как я скучаю по Родине. И ему надоело так работать. А как ты хочешь работать? Может быть, ты хочешь трахаться день и ночь с Наоми Кэмпбелл, и чтобы правительство Юнайтед Стейтс платило тебе за это как за горнопроходческие работы? Или готов выйти против Тайсона? В качестве свиной туши? Ну, это-то и я тебе могу устроить. Вот только примем по сто пятьдесят... ( Наливает. Встает .) Давай, сатин сатиныч, то есть руберойд руберойдыч. Перед нашим вожделенным ежегодным матчем.

 

Чокаются. Закусывают.

Затем начинают ходить по комнате, двигая мышцами, с ненавистью и презрением поглядывая друг на друга. Сбрасывают рубашки, чтобы ничто уже не мешало. Сходятся.

Пол наносит первый удар - Кочергин уклоняется. Поднимает руку .

Кочергин . Условие: мебель не крушить! ( Повторяет по-английски .)

Пол кивает, и тут же бьет зазевавшегося Кочергина. Тот летит в угол. Поднимается. Кружат. Теперь уже Кочергин бьет Пола и тот летит под праздничный стол.

Драка входит в апофеоз и длится не менее пятнадцати-двадцати минут. В зависимости от состава зрительного зала.

При этом слышится следующее (на произвольно взятом языке):

 

- Получи!

- Уматывай в свою Россию!

- Уматывай в свою Африку!

- Уматывай к черту на рога!

- Банановая кожура!

- Получи по тыкве!

- В печень! В печень!

- В глаз!

- За профсоюз мусорщиков! За 42 улицу!

- Вот это хорошо! Попал!

- Ты меня год будешь пом..!

- В кость!

- В бога душу мать!

- Сердечный привет!

- Иди к окулисту!

- Сарацинское отродье!

- Заказывай панихиду!

- Круто!

- Удар кувалдой!

- Пластырь на оба глаза!

- Привет твоей маме!

- Двадцать долларов сдачи!

 

 

Скачать в формате (.doc)

 

Copyright 2006 Александр Образцов. All Rights Reserved.